“Бесполый декабрь» подкидывает Барби на растерзание

Исполненная благих намерений инициатива по поддержке «гендерного нейтралитета», в реальности может воспитать следующее поколение серийных убийц в это Рождество, — пишет Джек Маркс.

Есть люди, которые считают, что мир был бы лучше, если бы только не было различий между мужчинами и женщинами. Больше мужчин в халатах, а женщин – в синглетах тогда бы насладились уменьшением процента домашнего насилия, уничтожением стеклянного потолка (так называемая система взглядов, согласно которой женщины не должны допускаться к высшим должностям), равными доходами, ну и меньшему количеству вдов, высаживающихся с Титаника.  Это мысли вслух.

В нашей погоне за подобным идеалистическим будущим, придется принести несколько значительных жертв. А именно, как они полагают – нужно избавиться от некоторых гендерно-стереотипных ролей, которыми многим из нас промыли мозги. Внимание! Хорошая новость – изменения начинаются с колыбели, так что это не мы станем мучениками на алтаре гендерного нейтралитета, а наши дети.

Скажите привет «Бесполому Декабрю», кампании, чьей целью является избавление наших детей от кандалов «гендерного маркетинга», который, по мнению инициаторов кампании, ведет к «насилию против женщин» помимо всего прочего.  Прямым образом созданный для влияния на капиталистический восторг от Рождества, «Бесполый декабрь» призывает родителей  к своего рода путанице подарков под новогодней ёлкой, когда речь заходит о половой принадлежности.

И хотя движение продолжает своё шествие уже несколько лет, кампания этого года получила неслыханный отклик в СМИ. Большую роль в этом сыграл провокационный слоган: «Купи мальчику Барби», который последовательно повторялся от заголовка к заголовку к, без сомнения, огромному удовольствию авторов кампании. Каким именно образом подарок мальчику в виде Барби может помочь устранить насилие – совсем не очевидно. Но все же авторы кампании зачастую ссылаются на мнение «экспертов», хотя реально и не существует исследования к прочтению о том, как мальчики реагируют на кукол Барби.

А по сему я взял и провёл своё собственное.

«Опыт и взгляды на Барби в раннем подростковом возрасте» (2004) – часто цитируемая работа, написанная Тарой Катер, доктором философских наук и профессором психологии в Западном Государственном Университете Коннектикута, специализирующейся в области социального сознания и рискованной деятельности в юношеском и раннем подростковом возрасте, а также Эрин МакДональд, бакалавром психологии, социологии и антропологии из того же университета.

Катер и МакДональд установили, что игрушки являются «влияющим на развитие самооценки элементом» и имеют потенциал к «формированию идей о поле, ролях и ценностей, которые дети в себя впитывают». Они жалуются на «недостаточность эмпирических исследований» в отношении того как конкретно куклы Барби влияют на жизнь детей.

Первое в своём роде проведенное ими исследование вовлекало две группы детей в возрасте от 11 до 14 лет в основном из семей белой расы, среднего класса частных школ, где почти половина из детей была мальчиками. То, что было обнаружено Катер и МакДональд должно обеспокоить читателей, особенно тех из них, кто распространяет ложные идеи о кампании «Купи мальчику Барби» как средству в надежде истребления домашнего насилия.

Тогда как большинство девочек-подростков были «позитивно настроены в отношении Барби», с мальчиками наблюдалась совершенно иная история.

Было всего пару мальчиков, которые нежно играли с Барби, один из которых выразил свое желание «сделать её домашней и заботящейся о семье… а мальчика отправляющимся на работу, пока мама сидит дома и следит за детьми и бытом.»

И вовсе не для того, чтобы напугать тех, кто хочет видеть мир гендерно-нейтральным, но объективности ради, такие реакции и ответы были редкостью. «Чаще же всего», — пишет Катер и МакДональд, «мальчики были замечены в насильственных играх, когда куклы уничтожались либо были изуродованы самыми различными способами».

Для некоторых же, сценарии, в которых Барби подвергается насилию, могут быть классифицированы как провидение или воля Бога:

«Когда я был помладше, — вспоминает один мальчик, — я брал Барби своей сестры и наносил ей вред Самыми различными способами. Иногда я брал и бросал на нее мячики, представляя будто это метеоритный дождь. А иногда я сбивал ее игрушечной машиной»

Для большинства мальчиков, однако, боль Барби однозначно являлась результатом садистской мании:

«Я часто их выкидывал из окна, либо бросал об стену и тому подобное»

«Одну я взял и расплавил в микроволновке»

«Ну… однажды я поджёг Барби на огне, оторвал ей голову… Другой я обстриг волосы и утопил – отправил в море»

Один мальчик был зловещ в роли мучителя и палача Барби по всем традициям Макиавелли.

«Я много чего делал с Барби, так как моей сестре было 6 лет, — рассказывал он. – Я экспериментировал над ней. Может ли она летать со второго этажа? Воспламеняются ли у неё волосы? И когда мы были в лагере для скаутов, каждый из мальчиков принёс по Барби и у нас началась сессия пыток над куклами. Мне надо было сплавить Барби с Кеном. Мы поджарили одну на колу вверх ногами. Я также прикреплял к ним взрывчатки и наблюдал, что те или иные снаряды с ними сделают. Ещё я подкидывал Барби в воздух и стрелял по ним из рогатки…»

И такого приятеля глашатаи «Бесполого декабря» порекомендовали бы своим дочерям? Не думаю.

Авторы пришли к заключению, что «если девочки в основном представляли воображаемую игру с Барби, то мальчики имели тенденцию к разрушительной игре и обезображиванию кукол». Полученные данные находятся в соответствии с единственным иным широко распространенным академическим трудом по данному вопросу «Культура Барби» (1999), написанным Мари Роджерс, профессором социологии из Университета Западной Флориды.

Культура Барби (Серия икон культуры) 1 издание, автор: Мари Роджерс

Роджерс также нашла изобилующие подтверждения «экстремальной жестокости, направленной на Барби» мальчиками.

«В основном пытки над Барби включают отрывание головы, конечностей и поджигание волос», — пишет Роджерс, цитируя одного из мальчиков:

«Когда я был маленьким, я так разозлился на свою младшую сестру, что я взял и сжёг одну из её кукол Барби. Сестрёнка меня позже называла убийцей».

И сестрёнка могла быть отчасти права – пусть и нет известных исследований насчет того, начинали ли свою карьеру насильники, убийцы-женоненавистники или мужчины, прибегающие к домашнему насилию с кукол Барби, однако хорошо известно, что серийные убийцы зачастую тренируются на животных перед тем как перейти к насилию над людьми. И мальчики, наподобие Филипа – одного из многих голосов в диссертации Мари Роджерс, дают право предположить, что за расчленением и пытками над Барби стоит нечто большее нежели бессмысленное разрушение.

“Барби – это глупая, легкомысленная девчонка», восклицает Филип. «Если бы она была настоящей, то это была бы та ещё сучка! Она бы была типа мажора, вся такая… Я оторвал голову Барби своей сестры. Она так смешно выглядела без головы.»

Не без волнения автор заключает, что «насилие против Барби может выражать рассеянное чувство обиды на превосходство», этим превосходством является «её женственность привилегированного характера не столь часто встречающаяся в реальном мире».

Существуют подробные научные доказательства – ни одно из которых не процитировано авторами кампании «Бесполого декабря» — что открытая мужественность, не говоря уже о предпочтениях мальчиков в игрушках, биологически и гормонально обусловлена задолго до того, как общество стало совать свой нос в эти вещи. И это дело вашего выбора – верить этим аргументам или нет.

Но если вы решите купить своему сыну Барби на Новый Год, то прошу вас навсегда забыть о возможности его свидания с моей дочерью.

  • «Бесполый декабрь» — ежегодная кампания, проводимая образовательным изданием – Good Education Group, которая также поддерживается Организацией Объединённых Наций

Автор статьи: Джек Маркс

Джек Маркс – австралийский писатель и журналист. Известен своими статьями для каждой новостной организации в Австралии, его работы были опубликованы в газетах и журналах в Соединённом Королевстве, США и Европе.

Рекомендуется к прочтению: Австралийская трагедия. Поразительные истории из темноты нашей истории

Перевод: Вита Шахроки

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован.