Введение (как война против ИГИЛ изменила международное право)

В 2014 военная группа, назвавшая себя Исламским государством (ИГИЛ) очень быстро захватила порядка 30% территории Сирии и Ирака. В процессе захвата ИГИЛ завладел нефтяными месторождениями на многие миллионы долларов, банковскими счетами и антиквариатом, танками и оружием, за счет чего стало одной из самых больших угроз миру и безопасности на Ближнем Востоке. В попытке «раздавить и победить» ИГИЛ, которая началась в августе 2014 года, США совместно со множеством других западных и арабских стран стали сбрасывать многотысячные бомбы, атаковать крылатыми ракетами объекты ИГИЛ в Ираке и Сирии. Тогда как правительство Ирака дало согласие на действия иностранных военных сил против ИГИЛ на территории своего государства, сирийское правительство запротестовало, указывая на неоправданное нарушение норм международного права при осуществлении атак с воздуха.

США с самого начала утверждали, что бомбардировки против ИГИЛ оправданы сразу несколькими нормами международного права

  • правом гуманитарной интервенции
  • правом использования силы в несостоявшемся государстве
  • правом преследования террористических групп по горячим следам

перед тем как прибегнуть к аргументу о правомерности бомбардировок в Сирии ввиду коллективной самообороны со стороны правительства Ирака. Использование силы в качестве самообороны против негосударственных образований, действующих в третьем государстве, если только они не находятся под эффективным контролем этого государства, традиционно не рассматривалось законным. Но Соединённые Штаты утверждали, что после атак 11 сентября 2011 года, подобное использование силы оправдано в государствах, неспособных или не желающих подавить угрозу, исходящую от негосударственных образований, действующих внутри государства. Подобное видение ситуации, однако, не было одобрено Россией, Китаем или даже Соединённым Королевством, которые изначально отказались от бомбардировок ИГИЛ в Сирии в союзе с США.

Статья 51 Хартии ООН гарантирует «неотъемлемое право» на защиту государства. Отсылка к «неотъемлемому праву» означает, что вопрос не столько в интерпретации договора, сколько в распознавании того в какой мере эволюционирующие принципы обычного международного права по самообороне подкрепляют позицию США. Как правило, обычное международное право подвержено медленным изменениям на протяжении десятилетий. (1) Но порой события в мире способствуют его быстрому изменению. (2) Некоторые учёные называют подобные трансформирующие события и сдвиги парадигм, ускоряющие образование обычного международного права, «международными конституционными моментами», (3) уподобляя их быстротечному и радикальному изменению в американском конституционном праве, которое сопровождало новый курс Рузвельта. Но ввиду того, что эти изменения происходят в основном за рамками конституционного договорного права, я ссылаюсь на более подходящий в данном случае термин — «гроцианский момент», названный так в честь Гуго Гроция, голландского ученого и дипломата 15го века, чей шедевр  «О праве войны и мира» помог навести порядок в современной системе международного права. (4). Эта статья рассматривает  применение силы против ИГИЛ в Сирии как один из гроцианских моментов, отмечая быстрое изменение в обычном международном праве.

Статья начинается с вводной информации о природе угрозы ИГИЛ и о решении США начать бомбардировки против ИГИЛ в Сирии в августе 2014 года. Затем, в статье обсуждаются принципы и процесс формирования обычного международного права и феномена его ускоренного образования. Далее статья изучает эволюцию логических обоснований по оправданию использования силы против ИГИЛ в Сирии, поддерживаемая США, а также международную реакцию на эти обоснования в целях определения изменили ли и если да, то каким образом, воздушные бомбардировки и международный ответ на них международное право в целом.

Arie09
  1. (В рамках исторического объяснения кристаллизация новых правил обычного международного права рассматривалась как затяжной процесс, растягивающийся на многие десятилетия, если не века, для их применения. Француская юриспруденция обычно требовала порядка как минимум 40 лет для возникновения международного обычая, в то время как немецкая доктрина требовала около 30 лет. Винчи Фон и Франческо Паризи, «Обычное право и теории артикуляции: Экономический анализ 3», GEO. MASON UNIV. SCH. L., L. & Econ. Working Paper Series No. 2-24 (2000), http://www.law.gmu.edu/assets/files/publications/working_papers/02-24.pdf )
  2.  Континентальный шлейф северного моря (Ger. v. Den., Ger. v. Neth.), Merits, 1969 I.C.J. 3, ¶¶ 71, 73–74 (Feb. 20) (объясняет, что необходимым условием для формирования обычного международного права является обязательное условие, по которому во время периода времени для его образования, несмотря на длительность, должен быть поднят вопрос о государственной практике, включая государства, чьи интересы непосредственно задеты. Эта государственная практика должна фактически быть приведена к единой форме поднятых к обсуждению мер и более того, должна быть реализована в ключе общего признания дабы показать это общее признание в целях обеспечения верховенства возникшего закона или обязательства)
  3. Дженни С. Мартинез, «На пути к международной судебной системе», 56 STAN. Описал создание черновика к Хартии ООН как «конституционный момент» в истории международного права. Лейла Надя Садат, «Вражеские бойцы после Хамадана против Рамсфильда: Чрезвычайное исполнение, пытки и другие кошмары войны против террора»  75 GEO. WASH. L. REV. 1200, 1206–07 (2007) (Садат также описала Нюренберг в качестве «конституционного правового момента» REV. 429, 463 (2003)
  4.  См. в общем  Майкл Скарф, обычное международное право во времена фундаментальных изменений: распознавая гроцианские моменты (2014) здесь и далее [гроцианские моменты] [hereinafter Grotian Moments] (отметим, что термин «Гроцианский момент» впервые был употреблён профессором Принсентона Ричардом Фолком. См. «Международное право и мировой порядок» (1265-86) Бёрнс Вестон расчитывал заложить интеллектуальный каркас дл Вестфальского мира, который послужил основой к созданию современного международного права; Хедли Булл и другие «Гротий и международные отношения» 1, 9 (1992)  (объясняет, что тогда как результаты Вестфальского мира могли быть упрощены через призму истории, а роль Гротия могла быть преувеличены, Вестфалия бесспорно возникла как символический маркер и Гротий стал знаковой фигурой в изменении исторической мысли. «Гроцианский момент» таким образом является необходимым ярлыком для трансформационных событий в обычном международном праве.

Майкл Скарф (Как война против ИГИЛ изменила международное право)

http://scholarlycommons.law.case.edu/faculty_publications

Leave a Reply

Войти с помощью: